ДА БУДУТ ВСЕ ЕДИНО! — Евангелие от Иоанна 17:21

история евангельских христиан
Вероучение Ассоциации
Цели и задачи Ассоциации
Руководство




  История евангельских христиан

 История Евангельских христиан является уникальным и интереснейшим фактом, ознакомление с которым может быть полезно как человеку ученому, так и каждому любопытствующему. Прежде всего, необходимо отметить, что появилась сия группа на территории государства Российского, и было это году в 1874. 

Итак, пред нами Россия. Непростая, многосословная, окруженная ореолом традиции и имперских амбиций. Много горя, много войн, множество праздников, ярмарок, идей, учений… Что же мы видим? Жесткий каркас государственного устройства, состоящий из двухголового управления. Власть светская и власть духовная, связанные воедино и карающие рукой полиции. Множество совершенно чуждых нам, людям современным, ситуаций выдают некую абсурдность творящего закона. Можете ли Вы представить сегодня, что за непосещение церковного богослужения можно было подпасть под пристальный взгляд полицейского, призванного соблюдать порядок и законность в стране? И уже неважно, что богослужение это принадлежит древнейшей православной ветви христианства, богатейшей на святых, милость и мудрость. Даже неважно, что духовенство было ограничено в проведении церковных реформ, что приводило к неизбежной дисгармонии между развитием института общественного светского и его же духовной жизнью. Всё это было, всё это часть нашей большой истории. Можно критиковать и можно сожалеть, можно сочувствовать или гордиться.

Однако необходимо признать, что человеческая личность оказалась в ловушке, где вера стала традицией, безверие – модой, а духовный голод зачастую был неутолим. Пожалуй самая непростая ситуация сложилась в среде образованных и обеспеченных мирскими благами дворян. Их диалог с духовенством в некотором роде оказывался разговором на «разных языках». И те и другие не могли достучаться друг до друга в силу сложившихся обстоятельств. Духовенство ограничено законом и нетерпимостью, светская элита слишком начитанна и пресыщена модными идеями. В отличие от символа государственности, двуглавого орла, в жизни граждан личная духовность не всегда мирилась с правительственными установлениями.

Одним из ярчайших примеров духовной неудовлетворенности среди высших слоев общества оказалось широкое распространение моды на так называемый «редстокизм». Англичанин Гренвилл Август Вильям Вальдгрев (Granville Augustus William Waldegrave), третий барон Редсток (1833 - 1913) прибыл в Россию в 1874 г. по приглашению генеральши Елизаветы Ивановны Чертковой (и возможно, приглашение исходило не только от нее). Елизавета Ивановна в силу пережитой личной трагедии обратилась к духовным поискам, и обрела искомое в проповеди лорда Редстока. Довольно быстро его «салонная проповедь» в России завоевала небывалую популярность среди аристократии, и он ежедневно проводил по 3-4 встречи. 

По воспоминаниям слушателей Редстока, его необычная манера говорить просто о вещах духовных, искренняя вера в слово Библии и уверенность в своем спасении производили эффектное впечатление. Немалое количество из присутствовавших на его собраниях  обращалось к вере, некоторых последователей стали называть «редстокистами». На самом деле  английский лорд не проповедовал новую веру и даже не привез с собой твердые конфессиональные убеждения, что вполне соответствовало духу Плимутских братьев (религиозная группа протестантской направленности, образовавшаяся в первой четверти XIX века на территории Англии и Ирландии). Более всего происходившее напоминало стихийное обращение к основным христианским догматам, не отягощенным традицией и законодательством.

 Одним из первых нашедших утешение и веру через беседы и совместные молитвы с Редстоком стал граф Модест Модестович Корф (1843 - 1936). До своей встречи с новым веянием, граф активно сотрудничал с Британским и иностранным библейским обществом, помогая распространению евангелий и различных книг Библии с благословения Святейшего Синода. В 1870 г. он же возглавил библейскую выставку на торгово-промышленном съезде в  С.-Петербурге. Однако личные духовные переживания он обрел именно в 1874 г., 5 марта. С этого дня М.М. Корф стал сам активно изучать писание и претворять истинные христианские ценности в своей жизни.

Месяцем ранее подобное духовное преображение пережил в своей жизни еще один блестящий светский человек, Василий Александрович Пашков (1831 - 1902) – полковник в отставке, один из крупнейших помещиков современной России. До встречи с лордом Редстоком, Василий Александрович не проявлял интереса к религиозной стороне жизни. По его собственному признанию: «Закон Божий был для меня мертвою буквою; я руководился почти исключительно правилами человеческими, живя для себя…». Однако после ясного и сильного внутреннего переживания, В.А. Пашков стал человеком искренне верующим и посвятил свою дальнейшую жизнь служению Богу. С точки зрения этого выдающегося деятеля, служение  своему Творцу есть служение Его творению, т.е. прежде всего человеку. На этом понимании была основана вся работа той группы, что он позднее возглавил.

Кроме полковника Пашкова и графа Корфа, был еще один выдающийся человек, пришедший к вере через проповедь лорда Редстока и принявший активное участие в руководстве новым движением – Граф Алексей Павлович Бобринский (1826-1894), министр путей сообщения в период с 1871-1874 и флигель-адъютант императора Александра II. Известно, что во время Крымской войны граф заболел брюшным тифом и был близок к смерти, но молитва его была услышана и он благополучно вернулся в С.-Петербург. Это переживание усилило в нем искания Бога, поэтому знакомство с искренней и горячей верой близких ему людей, преображенных силой Духа, привело Алексея Павловича к изучению библейских текстов. Граф владел большим имением Богородицк в Тульской области, пожалованным А.Г. Бобринскому императрицей Екатериной II (Род Бобринских ведёт начало от Алексея Григорьевича Бобринского, сына Екатерины II и графа Григория Орлова). Его инновационные преобразования в собственном имении были широко известны и не ограничивались лишь хозяйственными вопросами. Проповедь Алексея Павловича производила сильное впечатление. Он много беседовал о Христе с крестьянами своего уезда и со знакомыми своего круга. Лев Николаевич Толстой отзывался о графе Бобринском так: «И никто, никогда лучше мне не говорил о вере, чем Бобринский. Он неопровержим, потому что ничего не доказывает, а говорит, что он только верит, и чувствуешь, что он счастливее тех, которые не имеют его веры, и чувствуешь, главное, что этого счастья его нельзя приобрести усилием мысли, а надо получить его чудом».

Пашков вскоре стал руководителем движения, начатого лордом Редстоком. Это начинание описывалось современником как «одно из самых любопытных религиозных пробуждений нашего времени». Василий Александрович, по его собственному признанию, не собирался образовывать церковь вне Русской православной. Он, как и Редсток, искал нравственного и религиозного преобразования России, не связанного ни с какой конкретной деноминацией и начинающегося с самой православной церкви. Сам он говорил так: «Господь отверз уста мои к прославлению имени Его… провозглашая в настоящий век неверия и отрицания имя Спасителя и Бога моего Господа Иисуса Христа». Пашков отклонял приглашения на общественные дебаты по богословским вопросам, объясняя, что не считает себя ни призванным, ни подготовленным, «так как подобное развитие выходит из пределов моего христианского свидетельства и входит в предел учительства, в которое я в беседах своих не вдаюсь». На протяжении всего своего свидетельства Василий Александрович избегал доктринальных споров и провозглашал только Евангелие Христа.

Проповедники Христа понимали, что нужды – различные, и это повело к разнообразию служений. Проводя многолюдные собрания в своем собственном доме, частные собрания не более чем для двадцати человек и индивидуальную работу в тюрьмах и дворцах, они проповедовали Благую Весть как богатым, так и бедным. «Пашковцы» (как их стали называть) основали целый ряд благотворительных организаций. Новоуверовавшие организовали недорогие столовые для студентов, чайные для рабочих, ночлежки для бездомных, малые предприятия для женщин и школы для бедных детей, а также целый ряд служений во время Русско-турецкой войны 1877-78 гг. Также было издано десятки тысяч трактатов и другой христианской литературы и распространено огромное количество Новых Заветов по всей империи.

Деятельность этих ревностных христиан стала вызывать разговоры в светских кругах. Один из противников этого движения открыто критиковал тенденцию Пашкова ездить по домам не только богатым, но и бедным, читать Евангелие, толковать и учить веровать во Христа и каяться. Константин Петрович Победоносцев (Обер-прокурор Святейшего Синода 1880-1905 гг.) особо упоминал и возмущался, что господин Пашков самолично посещает жилища кучеров, что разумеется было нонсенсом в великосветском обществе. Не верить Константину Петровичу у нас нет никаких оснований, так что приходится признать небывалый размах и качество социальной работы Василия Александровича. Надо отметить, что многие верующие последовали его примеру. Для удобства организации помощи беднейшим слоям населения С.-Петербург был поделен на районы, в каждом из которых дамы в элегантных одеждах посещали нуждающихся. Так доподлинно известно, что Княгиня Вера Гагарина вместе с Констанцией Козляниновой лично отвечала за отдаленный район Пески, княжны Мария и Софья Ливен вели активную деятельность ближе к центру С.-Петербурга, и остальные районы города находились под попечением достойнейших людей своего времени Христа ради.

Помимо прочего, служение своей верой и словом являлось опасным мероприятием, так как любая проповедь из уст лица не обладающего церковным саном РПЦ была запрещена законом. Посему особым вопросом было место проведения собраний. Княгиня Наталья Ливен предоставила часть своего дворца на Морской улице  – большой малахитовый зал. И это несмотря на риск и эпизодические случаи воровства кусочков малахита, который отщепляли от колонн, ведь люди собирались самые разные. Полковник Пашков и его семья переехали в меньшую квартиру одного из своих домов для того, чтобы большая часть их дома могла послужить христианскому делу. И многие другие верующие предоставляли свои дома для собраний стараясь соблюдать осторожность, но все же рискуя своей свободой.  

Не меньшим, а возможно и наиболее значимым делом для распространения веры оказалась раздача Библий и Новых Заветов. К этому моменту как раз была завершена сложнейшая работа по переводу книг Священного Писания с церковнославянского на русский язык. Стремясь быть ближе к европейской культуре, император Александр I инициировал создание Российского Библейского Общества в 1812 г. Под его руководством комитет из православного, протестантского и католического духовенства провел обширную работу, плодами которой мы пользуемся до сих пор – это так называемый синодальный перевод Библии. Хотя надо  отметить, что само общество было довольно скоро закрыто, и завершил сей труд Священный Синод к 1876 г. Распространяя Библии за свой счет, Пашков и его последователи сделали доступными для понимания простого человека самые святые из древнейших текстов. И это тоже была часть той духовной революции, осуществлять которую взялось «Общество поощрения духовно-нравственного чтения», основанное в 1876 году и еще именуемое «обществом Пашкова».  

Не только библейские тексты передавались из рук в руки на собраниях евангельских христиан. Из всего, что было опубликовано пашковцами, самой известной и важной была ежемесячная восьмистраничная газета «Русский рабочий», издание которой начала в 1875 году Мария Григорьевна Пейкер и продолжала, с коротким перерывом, до 1886 года. Газета была создана для русских рабочих и являлась адаптацией английской версии. Вместе с переводами коротких  историй назидательного характера, она содержала проповеди Иоанна Златоуста, Тихона Задонского и других известных в России духовных авторов, призывая человека к покаянию и очищению души. Сама Мария Григорьевна происходила из русского аристократического семейства, но рано овдовев, всю себя отдала христианскому служению. Несколько лет она возглавляла Петербургский тюремный комитет, устраивала “Убежище для женщин”, освобождённых из тюремного заключения. И в 1872 г. представляла Россию на Всемирном конгрессе по тюрьмам в Лондоне. Солидный организаторский опыт пригодился ей и в издательском деле. В самом начале Мария Григорьевна занималась этой работой самостоятельно: на ее плечи легло оформление, переводы и написание текстов, на ее личные средства осуществлялся выход газеты в свет. В дальнейшем популярность проекта стала привлекать внимание известных людей. Так Николай Семенович Лесков писал: «…издание надо вести заботливо, старательно и только в духе христианском, не вдаваясь ни в какую церковность, ни в ортодоксальную, ни в редстокистскую». Вскоре он сам взялся за этот еженедельник на целый год и написал несколько статей.  

Также к деятельности «Общества поощрения духовно-нравственного» чтения относится выход в свет сборников духовных песен и более двухсот различных брошюр, некоторые из которых переиздавались до двенадцати раз. Поскольку все публикации общества производились с согласия императора и Священного Синода, до времени никаких препятствий со стороны как светской, так и духовной цензуры не возникало. Распространение происходило не только в С.-Петербурге и Москве, но и в губерниях, а печатались они также в Одессе и Варшаве. Религиозная деятельность этого общества была настолько обширной и хорошо организованной, что ни одно другое движение не могло соперничать с ним в известности, плодотворности, а также во внимании со стороны властей.

 Знаковым событием в истории движения Евангельских христиан стал первый всероссийский съезд представителей неправославных христиан. В апреле 1884 года лидерам всех российских протестантских объединений было разослано циркулярное письмо с приглашением на десятидневную конференцию. Расходы этого мероприятия в целом и каждого прибывшего брата взял на себя В.А. Пашков. Цель мероприятия ставилась грандиозная – содействовать объединению сходных по исповеданию групп для взаимной поддержки на фоне преследований, а также для усиления миссионерской деятельности. В стране, где правительство с трудом справлялось с атеистическими, антимонархическими и даже нигилистскими веяниями, такая мощная сила могла бы встать на защиту целостности российского государства. Итак, в Петербург прибыли около семидесяти делегатов. Они представляли молокан, баптистов, духоборов, штундистов, меннонитов и даже отделившиеся группы из Тифлиса. Не пропустили это событие и многие зарубежные проповедники.

Итогом съезда стал арест всех делегатов из губерний ровно через пять дней после их прибытия в столицу. Усилиями обер-прокурора Победоносцева (личного преподавателя императора Александра III) на евангельских христиан пала высочайшая немилость. Проповедующие Христа братья по всей России пережили волну репрессий, запретов, ссылок в Сибирь. 24 мая 1884 года власти закрыли «Общество поощрения духовного и нравственного чтения», а лидеры движения В.А. Пашков и М.М. Корф были порознь вызваны к министру юстиции. Им было предложено отказаться от проповеди Евангелия или покинуть страну. Оба были вынуждены выехать за границы Российской империи в ближайшее время.  

После этих событий движение Евангельских христиан не остановилось, скорее перешло на новый уровень. Более активное участие во всех мероприятиях стали принимать выходцы из других слоев населения. Настоящим «бедствием» для властей оказалась проповедь из уст кучеров, коих множество исповедовало прощение грехов по вере. Работу в общинах и социальное служение несли женщины и молодое поколение верующих. Однако противодействие власть имущих явно сократило количество открытых мероприятий, приостановило развитие множества начинаний. Что касается покинувших столицу полковника Пашкова, графа Корфа и графа Бобринского, то каждый из них на своем месте продолжил служение (имение Бобринского стало центром распространения знаний и веры в Тульской губернии, где полиция предпочитала его не трогать).

Итогом этого мощного импульса веры и энергии стало обращение многих, многих и многих к искренней вере. Что может быть дороже спасения человеческой души из ада страданий, сомнений и безверия? С исторической точки зрения важность этого процесса переоценить сложно, судите сами: географически пашковцы и пашковская литература распространились от Мурманска на севере до Тбилиси на юге и от Финляндии на западе до Сахалина на востоке. Союз евангельских христиан и баптистов, выросший из трех движений – пашковского, штундистского и баптистского, был в течение многих лет самой крупной протестантской деноминацией в России, единственной, которой было разрешено действовать на национальном уровне при коммунизме. Фактически, сила пробуждения была такова, что даже семьдесят лет советской власти и истерия атеизма не убили веры его последователей. Была ли история движения простой и безоблачной – никогда, предстоит ли евангельским христианам сегодня жить в утопическом земном раю – навряд ли. Но до тех пор, пока простая истина, покорившая души Христу, звучит в наших сердцах – есть силы нести служение, есть возможность делать добро. Безвозмездно. Даром.  

Катарина Хан